| Поехали! |
[Apr. 12th, 2009|11:11 am] |
| [ | Tags | | | childhood | ] |
| [ | Current Music |
| | Все мысли с мои детства только про космос, а он их кинул через хер взял вот так просто... | ] |
Конечно же в детстве я мечтал быть космонавтом. Вполне стандартно - типа кем хочешь быть, когда вырастешь? Всей истинной прелести сути слова "рантье" я тогда не мог осознать даже теоретически, потому бодро чеканил - космонавтом! Родители с пониманием относились к этой мечте и через бабушку, имевшую неограниченный доступ к печатному дефициту, задаривали меня специализированной литературой. Первой книгой, прочитанной от корки до корки, стало не жизнеописание Юрия Алексеевича, что было бы логично, а рассказ о лихом отжиге на советской орбитальной станции гэдээровского Песочного Человечка с нашенской Машей. Немецкий геноссе разочаровал своим чмошным поведением - бластером не размахивал (а все пацаны во дворе в космос без нормального лазерного пекаля не сунулись бы), ныл что-то там и отчаянно тупил. Через тройку годков в лагере "Зарница" я познакомился с передовыми представителями пионерии Восточной Германии и понял, что Песочный Человечек был списан с натуры. Иностранцы тусили особняком, в казаки-разбойники, войнушку и рыбалку во время тихого часа категорически не врубались. Всей-то пользы - один из коллекции красных галстуков был сфарцован на синий аналог. Короче, заход через интернациональное сотрудничество в околоземном пространстве не покатил.
Следующая была намного серьёзнее. Великий мечтатель Циолковский не впечатлил, а его корявые рисунки ничего, кроме недоумённого презрения, не оставили, хотя оказались потом весьма полезны. Кибальчич с его суровой судьбой вызвал к себе среднеарифметическую уважуху, как и любой революционер у семилетнего советского мальчика, но инженерные его потуги не впечатлили. Вот Цандер - это да! Теплее уже. А уж Сергей Палыч Королёв, пёсики, Гагарин (от Гжатска до "поехали"), луноходы, программы покорения Марса и Венеры - всё это было перечитано десятки раз. Вот она - настоящая жизнь. После этого все книги на тему безвоздушного пространства проглатывались без разбору - от научно-популярных статей о астрономических объектах до трэша про изумрудное небо под зелёными звёздами. Протуберанцы, белые карлики, скорость убегания, как рассчитывается оптимальное время и траектория полёта на Марс - обо всём этом лет до четырнадцати я знал куда больше, чем сейчас. Космических книг на полках скопилось порядка двух сотен.
Мой лучший друг Антоха к космосу относился тоже крайне серьёзно. У него была красивая формата А1 карта звёздного неба и детский телескоп. С ним мы чертили маршруты, до хрипоты спорили какой двигатель выбрать для путешествия и кто будет нас встречать на транзитных планетах. С ним мы делали нашу ракету.
Первая оказалась неудачной. Мы нормально осознавали, что реактивное движение основано на тяге от сгорающего топлива. Топливо - взрывается. Значит лучшее топливо - самая мощная взрывчатка. "Таинственный остров" мы к тому моменту прочли оба. Жюль Верн очень подробно описывает процесс приготовления нитроглицерина - завораживающе, волнующе и... разочаровывающе. Потому что где мы, а где дымящаяся азотная кислота. Я спросил, конечно, у мамы (она тогда химичила в лаборатории НИИ "Нефтехим") не могла бы она принести с работы немного этой самой кислоты, а ещё серной и по мелочи всякого там. Зря я это сделал. Она недолюбливала Антона - соседки заложили нас ещё в пятилетнем возрасте, когда мы вслух разучивали самые простые матерные слова. Как это называют педагоги начальных классов - "с выражением". Из свежих поступлений компромата к тому моменту был актуален донос тёти другана, что мальчики, мол, целеустремлённо высасывали бухло из дефицитных финских конфет с ликёром. Настрожилась мама, одним словом. Выход предложил Антон.
Его бабушка страдала сердцем. Что характерно для почтенного возраста - сугубо физически. В её аптечке пронырливый внук отыскал несколько пачек с надписью "нитроглицерин".
- Ни фига себе! То есть если бабушка выпьет таблетку и, например, спрыгнет со стула - она может взорваться?!
- Наверное, только если выпьет сразу пачку, - неуверенно предположил Антон. - Но так-то она не прыгает особо. В качестве топлива стоит попробовать.
- А сколько нужно, как думаешь?
- Попробую спереть две пачки, чтоб наверняка хватило.
Я промолчал. В этот момент я испытывал к другу безграничное уважение. Даже больше, чем к Кибальчичу. Ведь тот так и не построил ракету. А мы сможем, нас даже не остановит неминуемая кара, которая настигнет Антона.
Таблетки оказались маленькими. Кроме того, пришлось разрезать оболочку и сливать начинку в мельхиоровую рюмку. Красная жидкость впечатляла внешним видом. Но финальное её количество совсем разочаровало. Хотя, нам не Лайку запускать. Ракету сделали из картонного корпуса для хлопушки. Внутри неё на нитке, вымоченной в растворителе, подвесили свинцовое рыболовное грузило. Аккуратно над вклеенным в днище пластиковым поддоном, в который, не дыша, осторожно влили драгоценный нитроглицерин. Нитку нужно было поджечь. Когда она прогорела бы, грузило шлёпнулось прямо в лужицу и, следуя слову великого Жюля, мы ожидали мощного импульса, отправляющего ракету на суб-орбиту. Ну, выше нашей пятиэтажки уж точно.
Так. С понтом в этот выпуск журнала уже не лезет. Редактор брызжет чаем и орёт матом. Дедлайн. Как я рад, как я рад, что поеду в Сталинград... |
|
|
![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif?v=91.7){kind=small}
felixdahousecat's journal
